HP: Damnatio Memoriae

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Damnatio Memoriae » Личные эпизоды. » «Я больше никогда не...»


«Я больше никогда не...»

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»●«««««««««««««««««««««««««««««

«Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ....»
Панси Паркинсон и Теодор Нотт

http://68.media.tumblr.com/61d9db4ff237b7888a3a1b0f84827737/tumblr_inline_mylifd9nOw1rm1gfu.gif  http://68.media.tumblr.com/baae9063ca8f12669001756076329f47/tumblr_nprtrvqe9p1tkpbluo8_r1_250.gif

ФЛОРИШ И БЛОТТС, ДАЛЕЕ ПО ТЕКСТУ.»»»»»»»»»»»»»●«««««««««««««Если ваши дороги разошлись — это еще совершенно ничего не значит. Судьба имеет  обыкновение смешивать далёкое и близкое, личное и рабочее, доброе и злое, в поисках того самого сочетания, которое даёт нужную искру.
Главное нам всем тут не сгореть.

»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»●«««««««««««««««««««««««««««««

+2

2

Панси Паркинсон уже 15 минут измеряла Флориш и Блоттс шагами в бессильных попытках найти комиссионный отдел. Она хорошо помнила, что лет 10 назад здесь точно торговали и подержанными книгами в том числе, и в связи с этим надеялась разжиться парочкой изданий по медицинской магии и, может быть, даже каким-нибудь слезливым романчиком, но ее надеждам, кажется, сбыться было не суждено.
Знакомый книжный магазин как-то неуловимо изменился — стал практически стерильным, что ли. Казалось, здесь не осталось ни пылинки — все переплёты как новенькие, сверкают, единственная продавщица рассекает по залу в накрахмаленной светлой мантии, а от атмосферы старой таинственной библиотеки не осталось ровным счётом ничего. Впрочем, Панси не была здесь с 99-го, поэтому не отрицала тот факт, что возможно, это всё заблуждения ее воспалённого сознания, да и суть не в этом.

Пяти галлеонов в кармане волшебницы явно не хватало на покупку новых книг, а уходить с пустыми руками уж очень не хотелось. С другой стороны, спрашивать про комиссионку у продавщицы — позор, не дай Мерлин кто из знакомых услышит. Объяснять всем, что денег ей едва хватает на относительно нормальную жизнь,  совершенно не улыбалось. Настроение, тем временем, ухудшалось все больше и больше, от планки "Ах, какая я молодец!" плавно опускаясь до "Чувствую себя Уизли, пикси вам в рот!"

— Я больше никогда не... — Панси села было на своего любимого конька и начала бормотать под нос проклятья, как ее бесцеремонно выдрали из размышлений о прекрасном чьи-то тонкие руки с идеальным маникюром, мертвой хваткой вцепившиеся ей в локоть.

— Паркинсон, какие люди! Милая, я думала ты переехала на родину бабушки во Францию! — высокий голос Астории Грин-ой-простите-Малфой окутывал собеседника целиком, пробираясь ему под кости и замораживая кровь в жилах. Панси всегда казалось, что Астория может бокалы разбивать этим своим сладким голоском — до того он был противным и до того ей подходил, что все воспоминания о младшей Гринграсс у нее были связаны с навязчивым желанием использовать заглушающее заклятье. — Какими судьбами, дорогуша? Неужели, уже собираешь ребёнка в школу? У нас вот Скорпу всего годик, а он уже читает, представляешь?
Астория словно в подтверждение собственных слов потрясла свободно висящем на сгибе локтя котлом, переполненным не особенно развивающими книгами про драконов и лесных фей. Веры ее словам было маловато, но могло статься и так, что она просто была не в курсе, что дети в год не то, что не читают — часто даже не говорят. Хотя это и неважно — не спорить же с больными людьми, право слово?

Самым обидным в этой ситуации было то, что супруга ее бывшего однокурсника наверняка прекрасно была осведомлена и о нынешнем положении Панси, и о её несостоявшемся браке, и просто пыталась надавить на больные места, бесстыдно пользуясь тем, что теперь "сильная" она.

— Астория, дорогая, ты же знаешь, что я всегда была противницей серьёзных отношений, — Панси растянула алые губы в кривоватой улыбке, изо всех сил пытаясь скрыть желание немедленно сбежать куда глаза глядят. — А малыш Скорпиус молодец. Пошел в отца, очевидно. Такой же талант.

Экс-Гринграсс от такого ответа аж передёрнуло, и она собралась, было, перейти в наступление, но тут Панси нашла своё спасение в сосредоточенном мужчине на другом конце зала.
— Тео! Теодор Нотт!

Астория осеклась, обратив свой взгляд на еще одного однокурсника мужа, а Панси тихо торжествовала, в тайне надеясь сбежать под шумок взаимного чествования двух хорошо воспитанных волшебников, к которым себя она не относила. Радость от встречи с Теодором была неподдельной — хотя бы потому, что он был единственным в этом магазине ее шансом отвлечь внимание самой главной сплетницы Лондона от себя. Паркинсон даже самый короткий путь к выходу себе уже наметила и практически приготовилась стартовать, позабыв про своё твердое намерение обновить свою небольшую библиотеку.

+3

3

Больше напыщенности мнимого аристократического мира магической Британии, Теодор ненавидел лишь бюрократию, захватившей всю власть которую были способны вместить в себя тонкие дряхлые пальцы. Те самые пальцы, которые высасывали кровь и энергию из некогда знакомых и друзей, а из самого Нотта — состояние и капли крови. Кровь обволакивала эту страну, утопала в ней и просила еще. Страна выглядела ненасытной девкой для которой в один момент стало решительно мало багрового цвета жидкости, на вкус похожей на прутья того самого Министерства, которое всю эту кровь и заглатывало, наполняя сосуды интриг доверху.

Смел ли Нотт говорить об этом вслух?
Смел ли он надеяться, что когда-то всё чудесным образом изменится? Нет. Магглы часто говорили, что измениться всё может — причем еще как — магическим образом, но осведомленные люди в той самой безысходно магической части страны отчетливо знали и чеканили заготовленные тезисы для собственных голов: Магическим образом лучше точно не становится.

Подобными мыслями Теодор балуется словно огневиски в вечер субботы, когда можно расслабиться после того, как уложил дочь спать, а корреспонденция перебрана или заботливо сожжена ввиду того, что: "Мерлина я на них всех клал", — скаля зубы цедил молодой вдовец, едва заметно напрягая пальцы на хрустальном бокале. Нотт отвлекает себя от окружающих и от той самой аристократической напыщенности, чей реальный вес схож с карманными часами, которые можно в один момент захлопнуть и спрятать где-нибудь далеко, когда методичное размеренное выстукивание циферблата окончательно надоест. К сожалению, Асторию Гринграсс, сыплющей в адрес некогда близкой подруги весьма двузначные фразы, которые в её голове вовсе не выглядят как наглая ложь и попытка спрятать совершенную заурядность, нельзя было захлопнуть и выкинуть куда-нибудь далеко. Очень жаль.

Даже не пытаясь оценить заслуги, за которые хрупкая и бледная мисс Гринграсс в один момент предстала в амплуа миссис Малфой, Нотт всё же решил вмешаться в беседу, в которой одна из сторон готова была вспороть себе вены, а другая торжественно выплевывала очередную несообразительную ложь. Луна была в нужной фазе, или просто сошлись карты без лишних манипуляций, но Паркинсон глазами чувствовала, что Нотт здесь именно для её спасения. Самодовольно хмыкнув, в голове легко опасаясь того, что проныра Панси попробует нагло, по-маггловски выражаясь, кинуть владельца магазина, Теодор аккуратными шагами, не свойственными для мага старше 25, подошел к компании двух чистокровных девиц. Нарушая все правила этикета приличных чистокровных магов, которые успела вбить себе в голову как приличная составляющая — по факту нищенский винтик — лже-аристократического мира Астория Гринграсс-МерлинДаВсемПлевать-Малфой, Теодор дружески хлопнул Панси по плечу и, будто бы не замечая присутствия третьей стороны, нарочито внимательно взглянул в бегающий взгляд Паркинсон.

— Ах, Панси, ты вероятно пришла за книгами о которых мы с тобой говорили? — на ходу придумывая красивую ложь, Теодор радостно выпалил в адрес Паркинсон и, не дожидаясь кивка или другого знака согласия, вдруг устремил свой взор на белокурую бестию, одарив её улыбкой из набора "Я так рад тебя видеть (нет)". Решив выступить в роли крестной матери подруги, Теодор рассыпался в выдуманных заслугах Паркинсон: Какая же Панси наша всё-таки молодец! Всё успевает и работать и собственные магические навыки в области медицины шлифовать! Следя за тем, как самодовольное лицо Астории приобретает доброжелательную скованную улыбку, что говорило лишь о её полном замешательстве и отсутствию заготовленных ответов, Нотт готов был засыпать девицу милями лжи, но боясь раскрытия в виде непонимающих глаз Панси, лишь взял её под руку и извинившись перед молодой миссис потянул за руку Паркинсон к ближайшему стелажу книг.

— Ну и какого чуда ради ты ввязалась в беседу с слишком-прекрасной-для-этого-мира Гринграсс? Острых ощущений в своей забегаловке за неделю не собрала, или всё же пришла с добрыми намерениями встретить любимого сердцу соседа по парте? — Нотт говорил тихо и спокойно, надеясь что Астория уже давно покинула пределы его официальных владений и не станет мешать внезапной дружеской беседе двух старых (но не слишком) друзей. Теодор был уверен в том, что мог говорить с Панси неформально. Точно знал, что ему не придется извиняться за своё лирическое настроение и ворох лжи, который он высыпал на местную леди.

— Так и будешь столбом стоять, или всё же скажешь, зачем сюда пришла, Паркинсон? — выдохнув и тепло улыбнувшись, Теодор произнес последнюю фразу из своего недолгого монолога на, хоть немного, захватывающую беседу с простой Паркинсон, которая, скорее к счастью, не стала частью аристократического фарса.

+2

4

Вообще говоря, назвать Теодора Нотта другом сейчас у Панси бы язык не повернулся — в конце концов,  в последние 10 лет их отношения сводились к тому, что она вежливо здоровалась и искренне улыбалась при встрече, а он не пытался уязвить ее и без того больное самолюбие. Это был нейтралитет, к тому же, что несвойственно, казалось бы, молодым змеям, ни разу не вооруженный. Паркинсон такая ситуация более чем устраивала: они с Ноттом знали друг о друге чуть больше, чем следовало бы, но меньше, чем было необходимо для того, чтобы "держать врага подле себя". Вполне нормальное положение вещей для бывших однокурсников.

Нотт, в принципе, всегда был на факультете тёмной лошадкой или даже чем-то вроде ограничительного буйка — в детские годы именно его спокойная уверенность останавливало половину факультета, не так сильно подверженную влиянию Малфоя и его шайки, от необдуманных шалостей. Впрочем, Панси до сих пор чувствовала себя слегка неуютно, когда Теодор смотрел на нее своим фирменным немигающим взглядом, как сейчас, в ожидании хоть каких-то ответов. Иногда казалось, что этот парень видит людей насквозь, как их покойный декан или сам старик Дамблдор. Раговоры о призраках чужого прошлого, затаившихся в серебристых глазах, и прочие эпитеты в стиле незабвенной Риты Скитер, которые так и просились на язык при одном взгляде на Нотта, Паркинсон предпочла, разумеется, оставить при себе.

Накручивала ли себя Панси?
Разумеется, да.

Но Теодору была благодарна, потому что его компания, в любом случае, была приятнее, чем общество Астории. Хвататься за него как за последнюю соломинку было бы верхом неприличия, поэтому Панси сдержанно улыбалась ровно до тех пор, пока они не скрылись за книжными стеллажами.

— Спасибо, — сдавленно буркнула волшебница, убедившись, наконец, что угроза исчезла из поля слышимости. — Ты сам знаешь, что с этой миссис Я-вся-такая-расчудесная-где-мои-обожатели совсем не обязательно начинать беседу.Она прекрасно справляется сама. И выводы делает отменно. Поздравляю, с сегодняшнего дня мы с тобой тайные любовники и вообще ребёнок с тобой живет мой. Ручаюсь, уже сегодня вечером она побежит рассказывать подружкам, как грубо мы с ней обошлись только потому, что она поймала нас на горячем.

На самом деле, Паркинсон была уверена, что Астория дала бы фору всем действующим журналисткам Ведьмополитена. Ее фантазии можно было позавидовать еще в школе, и не так уж плохи были ее задумки. Но вот лично у них как-то не сложилось — Астория, кажется, все еще считала, что у Панси есть какие-то виды на Драко, а сама Паркинсон до сих пор не могла уложить в голове, как Малфоя угораздило связать свою жизнь с этой прекраснейшей представительницей семейства гаргулий.

Признаваться, что по магазину она бродила в поисках уценённой литературы не хотелось, но вариантов получше мозг упорно не подкидывал. Снова подняв глаза на Теодора Паркинсон поёжилась и всё-таки выпалила:
— Я и правда хотела подобрать себе кое-какие свежие труды по колдомедицице, но Флориш и Блоттс, видимо, уже не по карману таким как я, — она прекрасно понимала, что выглядит жалко, поэтому постаралась свести все к неуместной, но всё же шутке. — Вот я и решила, что смогу расплатиться с тобой другим способом, красавчик, но не знала, как привлечь твоё внимание.

Тон сменился на заискивающий, а губы растянулись в одной из ее лучших улыбок. Вдоволь налюбовавшись лицом Нотта, на котором промелькнуло за несколько секунд сразу несколько эмоций, ткнув его  указательным пальцем чуть ниже груди и глуповато захихикав, девушка тут же отпрянула и сделала несколько шагов назад:
— Впрочем, если ты против, то я не обижусь, честно! — настало время прикинуться пикси и воспользоваться планом побега, намеченным чуть ранее, ведь иначе, очевидно, придётся вдаваться в подробности своего положения или, чего доброго, принимать подарки от Тео, который жадным никогда не был.

Здесь стоит заметить, что Панси Паркинсон никогда не отличалась излишней ловкостью, особенно когда дело не касалось первой помощи или приготовления коктейлей. Но Лонгботтома, в свое время разнесшего в общей сложности половину кабинета зельеварения, ей еще, конечно, далековато, но потенциал скрыть было трудновато. Так, если разбитые коленки и синяки по всему телу еще можно было быстро вылечить, то шоу, которое она устраивала каждый раз, надеясь проявить чудеса быстрых исчезновений, скрыть не представлялось возможным.

Вот и сейчас случилось то, что и должно было случится: Панси, делая очередной шаг спиной к выходу, наступила на полу собственной мантии и позорно рухнула вниз, потянув за собой небольшую стойку с тематическими открытками. Изображения рисованного Гарри Поттера, летающего на метле вокруг поверженного Волдеморта в воздухе перемешались с видами магических поселений, на нескольких открытках пронзительно заверещали фениксы, на других  — не своим голосом зашипели нарлы, больше похожие на обычных ежей... И всё это добро вместе грозило Паркинсон быть погребённой под грудой картонок.

+2


Вы здесь » HP: Damnatio Memoriae » Личные эпизоды. » «Я больше никогда не...»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC