Какие цели преследует сын бывшего Пожирателя Смерти, пытаясь перенастроить под себя один из мощнейших обрядов века? Что грозит тем, кто решится ему помогать? Какую цену заплатит каждый, ввязавшийся в это тёмное дело? Ответы на все эти вопросы — в квесте «Сила истин»

HP: Damnatio Memoriae

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Damnatio Memoriae » Флешбэки и альтернатива. » sin of the time; fb.


sin of the time; fb.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»●«««««««««««««««««««««««««««««

ГРЕХ ВРЕМЕНИ
pansy p. & harry p

http://funkyimg.com/i/2n8HJ.png

2007, КОНЕЦ ВЕСНЫ. БАР «ДЫРЯВЫЙ КОТЁЛ».»»»»»»»»»»»»»●«««««««««««««Все мы когда-то приходим к осознанию собственных ошибок. Настаёт момент оглянуться назад и с высоты прожитых лет сказать, что не так уж ты и хорош. У каждого из нас есть за плечами опыт, которым мы можем поделиться с другими, предостерегая их от повторения наших оплошностей.
Смогут ли герой и предательница понять друг друга?
Время покажет.

»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»●«««««««««««««««««««««««««««««

+1

2

“Что я сделал не так?” - вопрос, который, наверное, каждый человек задает себе, когда его жизнь катится под откос. Когда кубарем с обрыва несется все - дом, семья, карьера, а ты стоишь в стороне, дурак дураком, и только и можешь, что бестолково задавать себе бесполезные уже вопросы.

“Что я сделал не так?”

Гарри был в числе тех людей, которые не так уж и часто задают себе такие вопросы, а если и задают, то, что называется, “без огонька”. Не особенно интересуясь всерьез ответом и уж точно не прикладывая особых сил, чтобы этот ответ узнать. Хотя бы потому, что было бы здесь, что обсуждать. “Не так” Гарри сделал только одну вещь - попробовал жить нормальной жизнью, словно не было у него ни Дурслей в детстве, ни войны в юности, ни белых стен потустороннего Кинг-кросса.
Если ты кажешься себе нормальным, адекватным, вменяемым человеком, то это вовсе не значит, что ты верно оцениваешь себя. Одно то, что все сумасшедшие не ощущают своего безумия, могло бы стать поводом задуматься.

Гарри Поттер не был таким уж психом. Разумеется нет. Но и человеком абсолютно нормальным, наверное, он не был тоже. Не стоило и пытаться заводить отношения с Джинни только потому, что он привык считать семейство Уизли и своей семьей тоже, а их младшая дочь оказалась единственной возможностью претворить детскую фантазию в реальность. Не то, чтобы он не любил Джин… но и не то, чтобы любил. Она была ему… как сестра, что ли? Как подруга. Мерлин, как кто угодно, но только не любимая женщина, с которой стоило бы создавать крепкий союз и рожать детей. Черт бы побрал, они даже постель делили как-то неловко, неправильно. Или это казалось только Гарри? Хотя какое это имеет значение, конечно же. Не важно, как неправильно это было и кто из них что там ощущал. Главное, что все наконец закончилась, жизнь с глянцевой обложки “Ведьмополитана” катится все туда же, к чертовой матери, а Гарри словно бы смотрит со стороны и даже особенно и не интересуется тем, как они дошли до этого.

За то время, что они еще пытались “спасти семью” карьера Поттера существенно пошла в гору. Потому что, кажется, во всем аврорате не было такого же трудоспособного, отдающего всего себя делу, готовому взять все лишние смены человека, который не рвался бы домой с той же страстью, что Гарри Джеймс Поттер. Поначалу Гарри и сам не заметил этой статистики, думал даже было, что это второе дыхание их семейной жизни придает ему сил, но первый же домашний скандал открыл близорукому Поттеру правду на положение дел.
На самом деле, тогда же он и перестал стараться как-либо спасти их брак. Да и работа успешно помогала избежать всех ненужных мыслей. О нем даже стали больше писать не в колонке светских сплетен, а среди новостей Министерства, упоминая в колонке, посвященной аврорату или криминальной хронике. Какое-то время Поттер даже чувствовал себя почти счастливым, а потом они с Джинни все-таки развелись и под ногами разверзлась земля.

Гарри был уверен, что еще на пятом курсе нарастил себе достаточно прочную шкуру, чтобы то, что называется “общественным мнением” волновало его в последнюю очередь. Но либо это было не так, либо подобную лавину этого самого мнения не смог перенести даже победитель Волдеморта.
Гарри оставил Джинни дом, который они купили после войны, забаррикадировался на Гриммо и делил все свое время между работой и мрачным, полумертвым особняком пропавшего рода Блэков. Он работал на износ, домой приходил только спать, с Джинни если и общался, то все больше письмами и отчаянно радовался, что Джеймс еще очень мал и толком не понимает, что происходит вокруг.

Какое-то время так можно было жить. А потом с работы его чуть ли не пинками начали прогонять на выходные дни, мрачный дом сомкнулся со всех сторон одиночной камерой и Гарри показалось, что еще немного и он просто свихнется.

Тогда-то он и начал появляться в “Дырявом котле”. Поттер не был там с самой школы, никогда прежде не любил это место и прежде если и выходил в подобные заведения, то это всегда были фешенебельные рестораны или бары, в которых один только визит героев войны становился рекламой. Не то, чтобы и это нравилось Гарри, но тогда казалось, что если уж выбирать, то лучше так.
Стоит ли говорить, как круто развернулись сейчас дела?

“Дырявый котел” был немногим светлее и позитивнее дома на Гриммо, но здесь были другие люди и даже если Поттер ни с кем из них не общался, этого было достаточно. Это было даже лучше - они не давали герою-неудачнику советы, а Гарри чувствовал, что может находиться хоть в каком-то обществе, кроме коллег. Даже если это общество и весьма сомнительное.

Этот день был одним из тех выходных, когда Гарри был уверен, что свихнется в стенах особняка Блэк так же, как чертова старуха на картине. А потому, не тратя время напрасно, даже не интересуясь, какой сейчас час, он бросил в камин горсть летучего пороха, шагнул в зеленый огонь, а вышел уже на скрипучие половицы полутемного бара.
Не глядя по сторонам Поттер сразу направился к стойке и, заняв с самого края высокий стул, поднял глаза на бармена.

- Огневиски, - коротко заказал он и, подумав, криво ухмыльнулся. - Можно сразу бутылку, чтобы лишний раз не бегать.

+2

3

— Может ящик сразу, а, дорогуша? — Визит ночного гостя отвлёк Панси от сосредоточенного чередования «Эскуро!» и «Тергео!» в безнадежной борьбе за чистоту барной стойки, и его появлению она была, честно говоря, крайне рада. Посетителей в это время суток было немного, тем более в рабочие дни, а из развлечений, и то сомнительных, оставалась одна лишь уборка. Впрочем, когда в полумраке бара Паркинсон разглядела, наконец, лицо говорящего, радости в голосе у нее заметно поубавилось.

— 15 сиклей бутылка, оплата вперёд, — предупредила ведьма, оценивающе глядя на поистрепавшегося национального героя. Она видела его в «Дырявом» впервые, значит, если он и бывал здесь раньше, то точно не в ее смену. Наполнив стандартный рокс ароматным Огденским, Панси выставила перед Поттером также открытую бутылку и небольшое ведёрко с колотом льдом, а после вернулась к своему предыдущему занятию, о чём-то задумавшись.

Вообще говоря, в памяти Паркинсон о школьном Гарри — о нём самом, а не о его самоубийственных подвигах — осталось совсем немногое. Единственное, что она могла сказать совершенно точно — таким погасшим она его ещё не видела. Может быть, виноват был квиддич, затмевавший собой все прочие воспоминания: в её глазах Поттер всегда оставался сосредоточенным, уверенным в себе, собранным. То, какие манёвры он позволял себе проворачивать в воздухе, заставляло вздрагивать даже умелых спортсменов, не то что обычных школьников, а ведь каждый финт требовал завидной решимости и.… почти полного отсутствия чувства самосохранения. Образ, в котором бывший гриффиндорец предстал перед ней сейчас, разительно отличался от привычного, но, в целом, был не так уж и плох. Во всяком случае, он куда меньше контрастировал с антуражем мрачноватого зала.

В целом, оставалось только удовлетворённо отметить про себя, что и Мальчика-который-всё-таки-выжил реальная жизнь хорошенько помотала. Панси не то чтобы действительно радовалась чужим неудачам, просто везде искала подтверждения тому, что програла тут не только она одна. Появление Поттера в их дыре заставило, было, ведьму экстренно уверовать сразу во все сомнительные сплетни светской колонки «Ежедневного пророка», но все комментарии на этот счёт она решила держать при себе.

Да и вообще, в последнее время газеты ее порядком раздражали, и она старалась читать их как можно реже. Жизнь Паркинсон уже устаканилась, но старые раны все ещё неприятно саднили при упоминании послевоенных судебных разбирательств. Она была вполне довольна тем, что имеет, и уже, пожалуй, не собиралась что-то менять, оставив мечты о врачебной практике где-то на задворках сознания. Панси сочинять бы обличающие памфлеты против нынешнего правительства и рваться на баррикады, но куда ей? Тех, кто смирился с собственной нереализованностью, в рядах революционеров не ждут, да и она бы не пошла, решив в этот раз не ставить под сомнение свою и без того не лучшую репутацию. Панси Паркинсон поскучнела и заключила свой мир в четыре стены старого бара, уверенно полагая, что готова встретиться с любыми призраками прошлого. Возможно, она была не права.

Винить или не винить Гарри Поттера в том, как сложилась её жизнь, Панси даже не знала. С одной стороны, именно сам факт его существования, в конечном итоге, и привёл к тому, в чём ее обвиняли — и, может быть, до сих пор обвиняют — много лет. С другой — сам Избранный ей слова плохого не сказал, если не считать «мопса» на третьем курсе. Но кого тогда? Саму себя? Этот вариант нравился Паркинсон меньше всего, ведь любой своей неудаче хочется найти стоящую причину, и лучше всего не одну. Впрочем, претензий, которые можно было бы предъявить Поттеру, она так и не нашла, как бы ни старалась. Что же, придётся опять расхлёбывать самой. Ничего нового.

С головой погрузившись в размышления, она не заметила ни того, что уже несколько минут, не отрываясь, бесстыдно пялится на Поттера, ни того, что сам Поттер, к счастью, вообще не замечает никого вокруг, ни, наконец, пустых пивных кружек, выставленных ровным рядом на барной стойке. И именно бокалы и поплатились за её невнимательность. Звон разбитого стекла словно разморозил обстановку бара, а Панси вышла из ступора и, с палочкой наперевес, перегнулась через стойку:
— Сколько раз я просила Тома сразу наносить Чары Неразбиваемости на всю новую посуду. Чёртов старик, Мерлин его побери.

Кружки, разумеется, можно было починить, но вот колдовать, нависая над осколками, было трудновато. Невербальная магия все еще давалась Паркинсон плоховато, поэтому она предпочитала не использовать ее перед посетителями, дабы не ударить в грязь лицом. Тяжело дыша, она безуспешно попыталась совершить нужные пассы, после чего, еще раз выругавшись, сползла с барной стойки обратно на пол и направилась к выходу из-за бара. Строго говоря, посуду не рекомендовалось восстанавливать с помощью заклинаний, так как зачарованное стекло после многоразового внешнего воздействия становилось очень хрупким, но в «Дырявом котле» про это правило стабильно забывали, предпочитая дожидаться, пока бокалы не начнут лопаться прямо у посетителей в руках.

+1


Вы здесь » HP: Damnatio Memoriae » Флешбэки и альтернатива. » sin of the time; fb.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC